Светские развлечения.

"Что хотела, то и получила, - мрачно думала Зоя через неделю после описываемых событий, собирая беспорядочно разбросанные по спальне вещи мужа. - Теперь супруг каждый вечер приезжает домой не позже девяти часов, только… Только лучше бы он этого не делал". Действительно, настроение у Константина, мягко говоря, оставляло желать лучшего. На робкие вопросы Зои, в чем дело, он только огрызался, а иногда и впрямую хамил, был всем стабильно недоволен, даже тем, что дочка то уже спит и с ней нельзя пообщаться, то еще не спит, а это непорядок. Но основные претензии были, конечно, к Зое: кофе слабый, омлет пересушен, ужин невозможно есть, так все пересолено и переперчено, а уж о том, чтобы она хотя бы делала ради мужа приветливое лицо, он даже и не просит. Она же зудела, чтобы он приходил домой пораньше? Зудела. Он приходит? Приходит. Что теперь не так?

Зоя искренне не понимала, что не так, зато Константин понимал это очень даже хорошо, и оттого еще больше злился. Несколько дней тому назад он всерьез разругался с Кларой - и не из-за ерунды какой-нибудь и даже не из-за денег. Просто утром, после "предельно важных съемок" нигде не мог ее найти, мобильник она отключила, а дома никто к телефону не подходил. Наконец, Константин поехал к Кларе домой, совершенно не уверенный, во-первых, в том, что она сейчас именно там, а во-вторых, в том, что она откроет ему дверь. Характер у его любовницы был непредсказуемым.

Из-за двери Клары доносились громкая музыка и голоса, а дверь Константину открыл какой-то то ли обкуренный, то ли совершенно пьяный молодой человек. Судя по всему, вечеринка была в самом разгаре и удалась на славу: всюду валялись пустые бутылки и разбитые бокалы, пепельницы были переполнены окурками и вообще большая гостиная больше всего напоминала третьесортный кабак поздно вечером. В ванной, где главное место занимала роскошная белоснежная джакузи, какая-то парочка именно в ней занималась приятным делом, не обращая внимания на окружающих, а в спальне…

А в спальне на широченной постели резвились несколько человек, совершенно обнаженных, причем пары то составлялись, то распадались, то превращались в трио, то вообще черт знает во что. В этом клубке молодых, загорелых тел извивалась и Клара, получавшая, судя по выражению лица, самое неподдельное удовольствие от процесса. На несколько секунд Константин потерял дар речи, потом шагнул к постели, улучил подходящий момент, схватил свою любовницу за руку и выдернул из теплой компании. Клара поняла на него глаза, тщетно пытаясь сфокусировать их и навести на резкость, а потом радостно запищала:

-Папочка пришел! Папочка пришел к своей девочке!

Косметика на ее красивом личике размазалась, волосы спутались, и почти ничто не напоминало утонченную и рафинированную топ-модель, которую привык видеть Константин.

-Ты похожа на пьяную шлюху, - резко сообщил он ей. - Впрочем, ты и есть шлюха.

И от души залепил ей пощечину.

Клара слегка протрезвела, но тут же пришла в ярость.

-Убирайся отсюда! - завизжала она. - Ты мне весь кайф ломаешь, вечно ты мне все ломаешь! Я тебя не звала, здесь я хозяйка, что хочу, то и делаю.

-Ты - хозяйка? - зло усмехнулся Константин. - А кто купил тебе все это?

Он широким взмахом руки обвел помещение.

-Допустим, ты. Но меня ты не купил, я не продаюсь. Я подписала контракт, замечательный, теперь мои снимки будут повсюду, повсюду, и я буду жить так как хочу на свои деньги.

-Твоих денег тебе только на туалетную бумагу хватит, - начал по-настоящему заводиться Константин.

-Ты не единственный в этой стране мужчина, - скорчила ему гримасу Клара. - Мне стоит только щелкнуть пальцами, тут очередь выстроится из таких, как ты.

-Вот и щелкай на здоровье, - подвел итог содержательной беседы Константин. - А с меня твоих фокусов и капризов хватит. Я ухожу, расти большая.

-Не вздумай возвращаться, - фыркнула ему вслед Клара и нетвердой походкой направилась в ванную.

В тот вечер Константин домой не поехал. Вместо этого закатился в ночной клуб, встретил там пару приятелей, взял девочек и загулял на всю ночь. Благо перед этим позвонил жене и предупредил, что будет поздно. Правда, он думал провести ночь у Клары, но… И чем больше он пил, тем меньше его брал хмель, только злость все росла и росла. Девочки не волновали совершенно, как ни пытались они расшевелить денежного клиента. Ему, черт побери, нужна была Клара, только Клара, с ее хрупким телом и острыми девичьими грудками, с ее неистовством и нежностью, с ее запахом и блеском зеленых глаз. Но с Кларой покончено: с пьяными шлюхами он дела иметь не намерен, тем более, с такой неблагодарной тварью, как эта дрянь.

Обещание свое он сдержал, хотя ему было невероятно трудно удержаться от искушения набрать знакомый номер и услышать голос Клары. Но все еще кипевшая в нем ярость служила как бы тормозом: он и хотел услышать (а лучше - увидеть) Клару, и боялся, что не справится с собой и натворит непоправимых глупостей. В тот вечер, кстати, он вполне мог ее убить, задушить голыми руками. Что ему помешало это сделать, он так до конца и не понял.

Зато с тех пор он, как примерный семьянин, возвращался домой не позже девяти часов, чтобы отравить домашним настроение. Даже общение с любимой дочкой не радовало, а скорее раздражало, и как тщательно он это ни скрывал, девочка мгновенно уловила перемену в отношении отца к ней и стала дичиться и замыкаться в себе. Кончилось тем, что Зоя сочла за благо снова отправить Алину к бабушке и дедушке и принять все удары плохого настроения супруга на себя. Если бы она поняла причины этого настроения… Впрочем, чем она могла бы помочь?

Но в один из вечеров все, казалось, стало меняться к лучшему. Константин сообщил, что назавтра они приглашены на большой прием во французское посольство по случаю какого-то там праздника, что там будут сливки общества и вообще достаточно интересно.

-Тем более, - добавил он, - мы очень давно нигде не были вместе. Тебе полезно встряхнуться. Наведи завтра красоту по полной программе, оденься соответственно, к семи часам я пришлю за тобой машину. Сам переоденусь в офисе и встретимся непосредственно на приеме. Довольна?

Зоя была не столько довольна, сколько удивлена такой внезапной переменой, но постаралась это скрыть и, кажется, преуспела. Константин выдал ей солидную пачку денег, велел ни в чем себе не отказывать, при необходимости даже новое платье купить, а ночью между ними впервые за три месяца что-то произошло. Правда, у Зои сложилось впечатление, что супруг просто отрабатывал номер под названием "исполнение супружеского долга", но свою партию в этом номере исполнила достойно и даже получила какое-то удовольствие. Похоже, жизнь начинала налаживаться, и один из критических периодов, неизбежных в жизни любой супружеской пары, они благополучно миновали.

На следующий день Зоя с утра пораньше отправилась в салон красоты и провела там несколько часов, пытаясь довести свой внешний вид до полного совершенства. Надо сказать, что с помощью первоклассных мастеров ей это почти удалось. Из салона вышла красавица с матовой кожей, пушистыми ресницами, и прекрасными синими глазами, мастерски подчеркнутыми тенями. Сама Зоя так накладывать макияж не умела, сколько ни пыталась. Все-таки каждым делом должен заниматься профессионал.

Из салона Зоя поехала в свой любимый небольшой бутик на Ленинском проспекте, где обычно бывали эксклюзивные и очень элегантные модели, причем не по запредельным ценам, а вполне терпимо. Там ей сразу предложили платье, которое первоначально показалось ей немного экстравагантным: темно-синий бархат и покрой с налетом средневековья.

Но когда по настоянии продавщицы Зоя платье примерила, оказалось, что оно словно специально для нее сшито: средний глубины вырез красиво подчеркивал высокую грудь, длинные рукава, расширяющееся книзу, напоминали иллюстрацию к книге сказок, а сам цвет великолепно гармонировал с глазами, подчеркивая их необыкновенно красивый цвет. Платье не было приталено, чего Зоя в последнее время старалась избегать, зато красиво облекало стройную фигуру, ниспадая до пола.

-Сюда нужна бирюза, - сказала продавщица. - На шею и кольцо на руку. Есть у вас что-нибудь такое?

Зоя кивнула, хотя покривила при этом душой. Дома у нее была единственная ее собственная, ни разу не надеванная драгоценность: бабушкин кулон с сапфиром. Ни бабушка в самые трудные времена, ни мать, когда времена все-таки стали полегче, не нашли в себе сил расстаться с фамильной драгоценностью, а Зоя получила ее в подарок к своему тридцатилетию. Вещь была элегантная, а не роскошная, но именно этим она Зое и нравилось. Это был ее стиль, ее наследство, как бы часть ее самой, а не купленные мужем на ходу престижные, но холодные бриллианты.

К половине седьмого вечера Зоя, слегка помешанная на пунктуальности, уже была абсолютно готова. На руки она решила не надевать никаких украшений, кроме обручального кольца, в уши вдела паутинной тонкости золотые сережки, скорее даже намек на сережки. Зато кулон сиял во всем блеске, не заслоняемый другими драгоценностями. И духи Зоя на сей раз выбрала по своему вкусу: Константин предпочитал тяжелые и пряные восточные ароматы, такие и дарил, а Зоя любила Шанель, особенно ее последние духи "Мадемуазель Коко".

Как ни странно, настроение у Зои было приподнятое, хотя от таких протокольных мероприятий, как правило, не приходилось ждать ничего из ряда вон выходящего. Но все-таки развлечение, все-таки новое, красивое платье, новые люди, смена обстановки. Даже нелепый эпизод с Владиленом был надежно запрятан куда-то в самый дальний уголок памяти. Да и вряд ли он мог быть приглашен на прием в посольство: не тот уровень. Впрочем, если даже и случится невероятное (французы бывают достаточно экстравагантны и непредсказуемы), Зоя была уверена, что справится с ситуацией. Вообще у нее было какое-то предчувствие перемен, причем к лучшему, хотя объяснить это состояние она вряд ли смогла бы.

Машина пришла четверть восьмого. Зоя накинула поверх платья светло-серую шелковую накидку, взяла сумочку и вышла из дома, предварительно проделав все манипуляции с охранной сигнализацией. Конечно, поселок охраняется на совесть, но береженого, как говорится, Бог бережет, да и муж ей то и дело напоминает об осторожности и благоразумии.

До Большой Якиманки, в девичестве улицы Дмитрова, доехали очень быстро. Шофер молчал, что вполне устраивало Зою, которая вспоминала изучавшийся в институте, да так и не слишком пригодившийся в жизни французский. Когда она недолгое время работала в горкоме, ей несколько раз приходилось выступать в роли переводчицы, но это было так давно, еще до замужества. А потом оставались только фильмы на видео - под настроение, да занятия с Алиной, которая, кстати сказать, их терпеть не могла: ни с мамой, ни с бабушкой. Девочка предпочитала компьютер, а там все больше английский…

Сколько раз Зое случалось проезжать мимо французского посольства, столько раз ее поражало удивительное, на грани безвкусицы, сочетание старинного здания "а ля рюс" с новейшей модерновой пристройкой. Безобразным это правда не выглядело, но общее впечатление создавалось довольно специфическое. Особенно когда с высокого каменного резного крыльца попадаешь в довольно длинный коридор со стеклянными стенами и стеклянной же крышей. Коридор вел в новую часть здания, а в старой размещались личные апартаменты посла и зала для официальных приемов на высшем уровне.

Посол с супругой еще встречали гостей у входа в огромный зал, так что Зоя, судя по всему, не опоздала. Поблагодарив посла за дежурный комплимент и вернув его супруге обворожительную улыбку, Зоя вошла внутрь и поискала глазами Константина. Но муж, судя по всему, еще не появился, иначе она заметила бы его высокую, массивную фигуру.

-Как поживаете? - услышала она незнакомый мужской голос и, обернувшись, обнаружила рядом с собой высокого седовласого мужчину, лицо которого показалось ей смутно знакомым.

Через несколько секунд она вспомнила, кто это и с улыбкой протянула руку для приветствия:

-Здравствуйте, мой спаситель. К сожалению, не знаю, как вас зовут, мы ведь не успели познакомиться.

-Мы можем сделать это сейчас. Меня зовут Евгений. А Вас?

-Зоя.

-Очень приятно.

-Мне тоже.

-Познакомьтесь, пожалуйста, с моей подругой. Лиля, это Зоя.

Только теперь Зоя заметила рядом с Евгением очень красивую девушку, миниатюрную блондинку, с пухлыми, капризными губами. Она была очень похожа на юную Брижит Бардо, но чего-то в ней не хватало для полного сходства. Подумав, Зоя поняла: живости, огня, свойственных французскому секс-символу. Лиля была холодна и безучастна, совершенно, по-видимому, сконцентрировавшись на сознании собственной красоты.

-Очень приятно, - сказала Зоя, совершенно не испытывая этого чувства. - Вам, конечно, говорили, что вы…

-Копия Брижит Бардо, - со смехом закончил Евгений. - Да ей об этом все уши прожужжали.

-А разве это не так, милый? - равнодушно спросила Лиля.

-Так, так. Я разве возражаю. Ну, будь немного поживее, детка, мы все видим, как ты красива.

По лицу Лили скользнула самодовольная улыбка, но тут же черты снова застыли в привычной маске.

-Вот ты где, - раздался сзади Зои голос Константина. - Извини, дорогая, дела задержали, но я почти вовремя. Ты сегодня просто великолепна. Это твои знакомые?

Зоя решила не посвящать мужа в подробности этого знакомства и просто представила всех друг другу.

-Позвольте, - вдруг воскликнул Константин, - вы же Евгений Шейнин! Наш знаменитый кинорежиссер. Вас, по-моему, даже на Оскара выдвигали, как лучший иностранный фильм.

-Знаете, - рассмеялся Евгений, - это как в старом-старом анекдоте. "-Знаешь, я вагон за задний буфер поднимал. -Ну? - Ну, и не поднял". Выдвигали. Но…

-Но ведь это само по себе признание таланта!

-Настоящий талант не нуждается в признании, милый, - равнодушно процедила Лиля.

Константин слегка опешил от такого обращения, но потом сообразил, что красотка ко всем так обращается, чтобы не запоминать имена. Экономила мозговые клетки, по-видимому.

-А я вас не узнала, - виновато сказала Зоя.

-Ты же, кроме своих идиотских мелодрам ничего не смотришь. А Евгений снимает Кино с большой буквы, - высокомерно ответил ей Константин.

-Кстати, сам очень люблю мелодрамы, - заметил Евгений, слегка приподняв брови. - Вы слишком строги к жене, Константин. Большинство кинорежиссеров сплошь и рядом сами не понимают, что такое они хотели сказать своими произведениями. Давайте лучше посидим где-нибудь в сторонке, отметим знакомство.

-Хорошая мысль! - одобрил Константин.

Лиля слегка надула губки:

-Мы же хотели потанцевать, милый.

-Но танцы еще не начинались, крошка. Видишь, никто не танцует. Попозже.

Они заняли столик в углу залы и к ним тут же скользнул официант.

-Что желают господа?

-Шампанское дамам и бренди нам, - привычно распорядился Константин и тут же спохватился, - надеюсь, возражений нет?

-Принимается, - кивнул Евгений и добавил. - Принесите еще фруктов на ваше усмотрение. И каких-нибудь конфет.